Рубрики ///
Все (113) современное искусство (57) 16thline (35) выставка (25) ростов-на-дону (20) галерея современного искусства (15) художники галереи 16thline (13) интервью (11) арт-центр makaronka (10) граффити (9) театр (8) contemporary art (4) выставочное пространство (4) видео-арт (4) галерея 16thline (4) выставка заложники пустоты (4) фестиваль (3) музеи (3) gallery (3) фестиваль видео-арта (3) биографии (2) кирилл светляков (2) владимир анзельм (2) гео-гелиополис (2) 12-я стамбульская биеннале (2) интервью (2) дискуссия (2) бизнес (2) спектакли (2) выставка conflict (1) юрий шабельников (1) репортаж (1) соцарт (1) игорь михайленко (1) маша богораз (1) выставка тепло (1) еще теплее (1) театр 18+ (1) аренда (1) тимофей художник (1) арт-ярмарки (1) театр18 (1) современная драматургия (1) тимофей ерин (1) премьера (1) выставка гео-гелиополис (1) украшение красивого (1) анзельм (1) соня сухариян (1) плакаты (1) выставка украшение красивого (1) николай сванидзе (1) macallan (1) владимир вяткин (1) венецианское биеннале (1) анна титова (1) кирилл шаманов (1) move your line (1) элиотт эрвитт (1) графика (1) заложники пустоты (1) wine (1) после эрмитажа (1) паула модерзон-беккер (1) ворпсведе (1) искусство протеста (1) ardmore ceramic art studio (1) федор шурпин (1) андрей монастырский (1) сергей лучишкин (1) фотография (1) стамбул (1) 12-ая стамбульская биеннале (1) ольга свиблова (1) eylem aladogan (1) керамика (1) адриан эспарза (1) far and wide (1) инсталляция (1) гео-гелиополис]]], (0) андрей бильжо]], (0)

Трудоголизм не имеет пола ///

13.02.2013 //
Интервью с fluxrus-группой «Белка&Стрелка»

Светлана Песецкая и Виктория Барвенко

- Мы достаточно мало знаем о вас. Есть какой-то перечень выставок, фотографии работ, но этого мало. И хотелось бы спросить в первую очередь об истоках художественного творчества.

- Песецкая: По очереди будем рассказывать, не перебивая друг друга. Поэтому начнем по-разному, а потом уже сольемся в едином порыве.

- Потому что, естественно, этот скупой перечень выставок и какая-то биографическая справка не способны дать нужную, полную информацию.

- П.: Хорошо. Снимайте Вашу маску! (Барвенко)

- Барвенко: А она была когда-нибудь?! На самом деле, все что делаем совершенно искренне происходит, поэтому скупые цифры… За ними столько эмоций стоит! Пережитого очень много. Знаете, когда находишься в очень бурном потоке, хочется уже потом белых стен, белых полов. 

- П.: Без шкафчика!

- Б.: Да, чтобы на самом деле ничего не мешало. Перегруз. 

Виктория Барвенко и Светлана Песецкая  

- Просто ребята из галереи вас знают хорошо, а мне как человеку, работающему дистанционно, хочется узнать о вас побольше, чтобы вы открылись.

- Б.: А мы и не закрыты никогда никому.

- П.: На самом деле нас бывает сложно поймать где-то кроме как на выставках, и в интернете, на Фейсбуке. 

- Б.: Мы там постоянно, поскольку отсматриваем свои контакты, письма, то есть общение идет профессиональное там.

- Ну, вы же fluxus-группа, поэтому вы в этом потоке информационном все время пребываете... Когда мы с коллегами приезжали в Таганрог меня так порадовало, что у вас в Таганроге есть галерея, где собраны настоящие flux'овские работы. И то, что они вас так в свое community с распростертыми объятьями приняли – это очень здорово.

галерея Белки и Стрелки

- П.: Вы знаете, была такая забавная ситуация, с этим связанная. Есть такой известный куратор, работающий с арт-буками, Михаил Погарский. Мы с ним познакомились здесь в Ростове на биеннале 2010 года. Он пригласил нас на выставку арт-буков. Мы отправили свои работы. А потом Виктория пишет: «Михаил, мы открыли свою галерею. Не хотите ли Вы приехать к нам в мае на выставку арт-буков?» Ну, там опускаем условия. А он пишет: «У меня выставляются такие серьезные художники, пропиаренные flux'ы, в мире очень ценные – и начинает перечислять: Кейт Буххольц, Риосуке Коэн, Джон Беннет...» Вика отвечает, что мы вообще-то выставляем их еще с прошлого года. То есть идет разговор о своей значимости, что он с такими пупсиками общается. А мы тут с ними давно на короткой ноге. А мы их уже выставляем. Сейчас они у нас в галерее. 

- Ну, о чем это говорит: если без должной доли иронии к себе относиться, то в современном мире ты просто не способен держаться на плаву.

George Maciunas - основатель Fluxus движения

- П.: Конечно, тем более flux-движение само себя позиционирует как достаточно ироничное. Кстати, я для себя недавно открыла новость такую – может быть, для кого-то не новость, но для меня новость. Я уверена, что Энди Уорхол позаимствовал у flux'ов свой поп-арт, потому что в фильмах Джонаса Мекаса мы его часто видели. Его идея популяризировать не совсем бесплатное искусство, а скажем так, недорогое – это основа flux'овская...

- Б.: Причем брать для изображения любые предметы. И это 1962, 1963, 1964 годы…

- П.: В фильмах Джонаса Мекаса Уорхол у них постоянно на тусовках. Когда в первый раз увидели: Уорхол – ничего себе! Удивились. 

- Б.: Просматривая фильмы, все становится на свои места – многие исторические факты.

- П.: Откуда и почему это произошло?

Работа Джорджа Мачунаса -основателя движения Fluxus

- Просто, видимо, Уорхол тот медиум взял, тот формат, который был наиболее понятен, и расширил его.

- П.: И позиционировал так, что это должно быть у всех. А это же flux'овская идея.

- Но не только, fluxus-искусство оно ведь предполагает некоторый налет интеллектуализма. Во все эти штучки нужно вникать...

- П.: Но я не об этом. Он взял идею недорогого искусства. И если flux'ы – это международное движение, распространено на всех, то Уорхол взял идею: распространить поп-арт на все слои общества. 

- Б.: Те же яйца, только в профиль. 

- П.: А еще когда мы в Австрию с Викой ездили, видели работы уорхоловские другие, не те, которые привозили в Россию. После этого мы его очень зауважали. Эти радоты другие, такие классные и их так много. 

- Б.: Они профессиональные, они здорово сделаны. 

- П: Они современные.

- Б.: Да, они воспринимаются великолепно просто.

- А что именно, о каких работах речь?

Светлана Песецкая на фоне работ Энди Уорхола

- Б.: С черепами серия его.

- П.: Там много, на самом деле. 

- Б.: Там очень много разных работ – и с быками, и с черепами. Чего там только не было! 

- П.: То, что сюда не привозилось. Сегодня только мы говорили о вторичности: использовании супер-героев, etc. Там была целая серия с Микки-Маусом, Супер-Мэном. Вот это он давно уже съел и давно уже…

- Отрыгнул…

- Б.: И на этой отрыжке многие продолжают что-то делать дальше.

- Понятно. Видимо, это – именно то, что делает порой наш художественный контекст вторичным…

- Б.: И потом эта вторичность увеличивается в масштабах континентов. Почему network так интересен. В Италии выставки арт-буков грандиозно проходят, в Аргентине... Продукт, который люди делают, он вырастает из недорогого материала, но при этом носит интересный, профессиональный характер... 

- П.: Но чего не хватает нашим зрителям? Все-таки наш менталитет предполагает основательность. Если это коллаж, то он должен быть под стеклом, etc.

- Это наша черта – придание очертания арт-объекта…

- П.: Особенно у кого образование есть… 70% качества работы – это подача. Поэтому стремление к оформлению преследует некоторых художников. Они теряют некоторую свободу. А нам немножко хочется разболтанности…

- Б.: Она высвобождает комплексы, снимает зажимы…

- Б.: Кстати, по поводу мейл-арта я еще хотела сказать. Каждый день приходят горы писем, на которые можно отвечать, можно не отвечать… По адресам знают уже: только мы в Таганроге эти письма получаем. И когда много людей собирается в одном месте, все равно происходит момент открытия: кто-то что-то новое для себя обязательно открывает.

- П.: Свобода полная – на грани беспредела… Нам даже приходят такие письма: адрес мой, фамилия Вики. 

- Б.: Все равно приносят эти письма.

Инсталляция

- Понятно. Я могу судить по Фейсбуку: народ очень интерактивно реагирует. Это искусство, которое вовлекает, вводит тебя в контекст – и ты уже там находишься, в нем. И ты понимаешь, что любые твои дальнейшие действия, высказывания уже идут в рамках этого искусства.

- П.: В принципе, тебя видят… Это же, по большому счету, галерея современного искусства – Фейсбук.

- Б.: Музей, все что угодно…

- П.: И порой бывает, хочешь что-нибудь выставить, а нельзя… И тогда думаешь: надо с другого бока подойти – фрагмент выставить. Потому что интересен в первую очередь отклик, реакция зрителей. Сейчас многие русские художники стали выставлять работы в Фейсбуке. Раньше когда мы с Викой выставляли что-либо, зачастую только иностранцы реагировали. Со многими после Перми стали общаться. Большой прорыв, конечно, для русских людей – социальные сети, где можно дружить, дружбу предлагать…

- Б.: Потому что у нас есть какой-то мучительный комплекс у всех…

- П.: Например, приходишь на выставку, а там все зажатые какие-то…

На открытии выставки

- Помимо этого, вы же теперь стали лицами публичными во fluxus-движении. Так что любой комментарий от себя лично может тоже расцениваться как художественное высказывание.

- П.: Ничего подобного! Для Виктории это было открытием, когда мы в первый раз съездили в Турцию на фестиваль. В книгу рекордов Гиннеса попали: надо было 7 километров ткани расписать. Такая шумиха была хорошая в СМИ…

- Б.: Открываешь mail.ru – а там первые – наши фамилии…

- П.: И в какой-то из статей началась полемика чуть ли не на 20 страниц… И вот они там ругались одни с другими. Одни говорили: что вы их трогаете?

- Б.: А другие говорили: лопаты им в руки и по горбу! Что они фигнёй занимаются?

- То есть вы расписали 7 км. ткани, действительно?

41031_118180504900935_932285_n41031_118180508234268_1469054_n   

- П.: Мы расписали конкретно 1 км., но турки отлично выкрутились – они за нами поехали с поливальными установками. В итоге фестиваль вошел в Книгу рекордов Гиннеса: 70 художников-женщин, которые это вместе сделали. Большинство художников, которые это делали, были с постсоветского пространства – то есть люди, которые сами это все прошли и разрисовали. Нам даже золотые сертификаты за это дали.

- Говоря о школе, вы это положительно рассматриваете: академическое образование свое?

- П.: Конечно! И сейчас Вика преподает, а я крашу…

- Б.: У нас кафедра дизайна ЮФУ – я могу уходить в сторону. Как доцент я имею право делать свою программу.

- П.: А я всегда рисовала – этим и живу.

- Хорошо, что этим можно жить!

- Б.: Для этого зубы нужны.

- П.: И железные руки! Чтобы схватить заказчика!

- Б.: Это работа, ремесло.

- П.: Если бы заказчики видели то, что мы делаем творчески, наверное, и заказов бы не было.

- Б.: На самом деле они знают, но они не знают всего того, что мы сейчас делаем. То есть у них остался стереотип того времени.

- П.: Заказчиков нужно беречь! На проекты откуда деньги? Оттуда.

Творчество не было бы творчеством – если бы туда нельзя было вот так уходить. Работа – это работа. Причем это любимая работа. Иногда возьмешься за какую-нибудь академическую роспись – повырисовываешь. А потом приходишь в мастерскую – и давай красочкой все поливать! Такие вещи очень помогают.

Перфоманс 40898_118178124901173_5316376_n

- Очень здорово, что есть такой выход, что можете себе это позволить. Это классно! А что для вас является ежедневными источниками вдохновения? Я понимаю, что у художников несколько другое видение: можно какой-то образный ряд из реальности считывать. 

- Б.: Для меня выставка арт-буков стала откровением. Во-первых, это было открытие для нас – вообще как жанра в искусстве. И потом, мы видели обратную реакцию писателей – они реагировали на то, что мы делали с их произведениями. Здорово, когда можно совместить литературу и искусство.

- П.: Мы эксгибиционисты! Контемпорари артисты! У нас недавно такой случай был на открытии выставки, когда критиковали нас. А самое главное, что критики, сами того не понимая, своей желчью подпитывают нас – причем в правильном русле. Это удобрение для нашего искусства.

- Б.: Катализатор своеобразный.

- П.: Думаешь: «Ах, ты зараза такая, я сейчас покажу тебе клоуна!» - и начинаешь придумывать что-то еще более радикальное.

- Б.: Это подстегивает.

- П.: И поглощает очень!

- И не можешь уже остановиться.

- П.: Нет. Скорее думаешь: а нужно ли останавливаться? Чувствуется момент безнаказанности – и ты чувствуешь свободу настоящую, то есть свободу от чужого мнения. Мы с Викой говорили недавно о том, что у нас в принципе нет авторитетов. Именно в российском понимании авторитетов: вот Боженька сказал то-то – и мы теперь будем делать так-то. Кто-то из современных критиков, художников. Приняли – приняли, нет – ради бога. Какие проблемы? Никогда не было ориентации на чье-то мнение. 

Б.: Мы выслушиваем всегда, но делаем при этом по-своему.

- Ну, а что же еще выступает в качестве источника вдохновения помимо собственно работы?

- П.: Темы возникают спонтанно. Вдруг я или Виктория задумаем что-то. У нас возникает сразу же множество вариантов. Начинаем сразу же проекты придумывать.

431633_10150590857124720_504109719_8751339_1211149533_n

- Прямо сразу проекты придумываете, визуализируете, у вас возникают образные ряды какие-то?

- Б.: Мы зажигаемся. Мы быстро придумываем и реализуем. 

- П.: Раньше мы на телефоне сидели часами, обсуждали все это. Поэтому мы группу (в Фесбуке – прим. Е. Р.) и создали. И вот мы сейчас ехали от Таганрога до Ростова – и обсудили уже несколько проектов.

- А сколько вы друг друга знаете?

- П.: Долго вообще знаем, с 1993-го.

- Б.: С 1991-го даже. 

- П.: Вика в 1992-ом закончила учебу. И в 1993 мы встретились на выставке Союза художников. Но тогда мы не общались плотно, только следили за творчеством друг друга. Ходили на открытия друг к другу, цветы дарили, могли и после выставки придти без цветов уже. Но в поле зрения друг друга держали. Потом это нас достало – все эти академические пленеры. Ну, скучно все это. И у нас как-то с Викой получилось: она другая, я другая. Получилось так: юбилейная выставка той группы художников, в составе которой я на тот момент состояла, была в Художественном музее в Таганроге, а мы здорово отличались от них. Они пришли, заняли почти все помещение, а нам с Викой выделили такую каморку. И мы выставили все, что у нас было. А потом увидели, что мы так отличаемся от того зала. После этого у нас все и пошло…

- Б.: Еще начали выставки возить в Москву – и народ отвалился чисто по бытовым каким-то моментам. 

- П.: Их поражало, как можно быть все время в таком напряге. А мы с Викой пошли-поехали. Из Италии пришло приглашение. А поехали? Поехали! 

- Б.: Я даже не представляю, кто еще темп такой выдержать может. 

- П.: А я же еще противная!

- Характер имеется в виду?

- Б.: Ну, не скажи. Иногда и пококетничать себе позволяешь.

- П.: Нет, пококетничать – это у нас по Викиной части. Я больше – борец за правду в темном углу. Я предупреждаю: у меня характер скверный – я говорю то, что я думаю. Хотя это иногда даже мешает. Могу, скажем, в глаз получить. 

- Б.: Но как-то никто пока не решился. 

- П.: Пытались работать и с художниками-мужчинами, но они не выдерживали. Убегали и обижались.

Перфоманс на открытии выставки

- А у вашей группы есть какой-то феминистский аспект?

- П.: Нет, боже упаси!

- Но гендерный чувствуется при этом: что это делают женщины...

- П.: Нет, наоборот хотелось бы обезличить. У искусства нет полового признака. Честно говоря, мне «женское» искусство, наоборот, не нравится. В помаде, в сахаре...

- Б.: Карамель такая...

- П.: Я очень много проработала в ночных клубах в своё время...

- Б.: Кем – уточните!

- Арт-директором, наверное?

- П.: Нет, я красила, оформляла. Утром я красила, вечером я смотрела шоу. В том числе стриптиз-шоу. Это вот там должна быть женская красота и тому подобное. Женственность она должна быть другом месте. Дети, борщи...

- Мне почему-то ваше искусство кажется очень активно женственным. Я смотрю – и понимаю, что это делают две женщины. Я чувствую этот дух. Почему мы так женственность клеймим? Этот задор и юмор – я в этом вижу девчоночье что-то.

- П.: Ну а что, есть же девочки-пацанки! Но Барвенко у нас барышня настоящая такая.

- Б.: Мы трудоголики.

- П.: А трудоголизм не имеет пола. Есть желание сказать и сделать.

- Б.: Час не работаем – уже скучаем...

- П.: Если я час не работаю – я начинаю ругаться с Барвенко. Виктория в галерее шкафчик поставила. Он мне активно не нравится. Мы разругались по этому поводу. Уже Викина семья решила, что всё. Так я так и написала: «Тю!» Вот заголовок: «Белка и Стрелка не сошлись во вкусах на шкафчике». По-женски будет...

- Б.: Да, Светик так мне и написала: на то мы и собаки, мы должны полаять...

На открытии выставки

- А почему именно это название у вашего дуэта? Откуда оно пришло? Такое задорное. Ассоциируется с пионерами освоения космоса.

- П.: Нет, мы ни в коем случае не пионеры никакие. Все пионеры уже или почили, или близки к этому.

- Б.: У нас была серия перформансов такая...

- П.: Было как-то 50 лет полёта Белки и Стрелки в космос – и я звоню Вике: давай поедем срочно к Гагарину и Королёву, сделаем перформанс. 

- Б.: И мы поехали какой-то сет сделали.

- П.: А потом было интервью. И нам сказали: нужно срочно название для вашей группы!

- Б.: И какую-то хрень в качестве названия предложили. А мы говорим: да, у нас перформанс был...

- П.: И это легло идеально, потому что журнал как раз был «Собака». И мы подумали: да, мы же в космос постоянно летаем... Всё соответствует. То есть не мы к этому названию пришли, а оно к нам.

- Б.: Нас ещё любят спрашивать: кто Белка, а кто Стрелка?

- П.: Как назвал нас один наш друг-поэт: Тузик и Грелка. 

- Б.: Мы прошли какой-то путь уже. Это как когда яблоко созрело и стало вкусным.

- И завёлся червячок?

- Б.: Конечно, без червячка – никуда!